НЕУЧТЁННЫЙ ФАКТОР НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ. Агрессивная информационная среда.

Многие, наверное, видели телесюжет о том, какой образ женщины формируют у маленьких детей западные мультфильмы. Этот сюжет (https://www.youtube.com/watch?v=ICG5Tws6YtI), сделанный талантливым журналистом Сергеем Игнатовым, открыл родителям глаза на то, что на самом деле закладывается в умы и души их детей. В сюжете грамотно были выстроены и видеоряд, и текст. Все было названо своими именами, без оглядки на «политкорректность». Но у нас вызвала некоторое недоумение одна вроде бы мелочь.
«Вы будете смеяться, – обратился к зрителям с экрана автор сюжета, – но в поведении мультяшных героинь нет целомудрия».

– А что тут смешного? Почему вы так сказали? – спросили мы Сергея при встрече. – Разве целомудрие – это смешно?

– Для кого-то – конечно! – ответил он. – И таких, уверяю вас, немало. Сейчас и слова такого не услышишь… Поэтому надо было как-то себя обезопасить.

А другой наш знакомый (он не раз предлагал нам темы, на его взгляд, наиболее актуальные для молодежи, представителем которой он и сам являлся) несколько лет назад попросил:

– Обязательно напишите о целомудрии!

Его это слово нисколько не смущало, а смущало, напротив, то, что о целомудрии сейчас никто (или почти никто) даже не заикается. Но по сути оба наших знакомых говорили об одном и том же. Только один стеснялся своей тревоги, а другой – нет. Обоих тревожило, что ценность целомудрия в современном обществе в лучшем случае равна нулю, а то и воспринимается с отрицательным знаком.

Может, кому-то такое утверждение покажется излишне резким? Тогда мы попытаемся не быть голословными, потому что речь идет не о рядовом культурологическом сдвиге, коих было предостаточно, особенно за последние десятилетия, а о вопросе жизненной важности. И если честно в этом вопросе не разобраться, то нас могут ждать весьма печальные и даже трагические события. Причем в тех сферах, которые, казалось бы, далеки от рассматриваемой темы.

В ногу с современностью

Похоже, в последние годы (примерно с середины 2000-х) в интересующей нас области произошло то, что в диалектике Гегеля называется «переходом количества в качество». Блудное сожительство, лукаво именуемое в молодежной среде «пробным браком» или даже «гражданским браком» (тут намеренно создана путаница, поскольку вообще-то гражданский брак – это брачный союз, зарегистрированный в ЗАГСе), стало настолько распространенным явлением, что многими уже признается новой нормой. Причем не только в самой молодежной среде, но и у старшего поколения, которое в своей личной жизни, может, и не бросилось в массовом порядке подражать молодым, но блуд взрослых детей и внуков не осуждает. Как теперь принято говорить, «относится с пониманием»: «Пусть поживут так, без расписки, получше узнают друг друга, проверят свои чувства. Брак – это не шутка. Вот сколько разводов сейчас! А почему? Да потому что в ЗАГС поторопились!»

Все чаще встречается и более радикальная поддержка. На вопрос, как поживает сын-студент, типовой ответ теперь звучит следующим образом:

– Слава Богу, хорошо. Взялся за ум, живет с девушкой. Она на него положительно влияет: следит, чтобы он учился, не пил, не путался с кем попало. Мы на нее не нарадуемся!

И, напротив, вы рискуете вызвать полное непонимание, если назовете незаконное сожительство развратом. На вас посмотрят как на оттаявшего мамонта:

– Причем тут разврат? Разврат – это когда партнеров меняют каждый день. Или там извращения всякие… А тут, наоборот, ребята остепенились, пробуют жить семейной жизнью. Это не то что не разврат, а очень даже нравственное поведение! Ответственное, серьезное отношение к браку!

С прискорбием вынуждены констатировать, что подобные взгляды уже не редкость и в православной среде. Во-первых, не прошли даром настойчивые призывы «просто любить своих детей, избегать давления и морализаторства, учитывать реалии необратимо изменившегося мира». И самое главное, всегда, что бы ни случилось, сохранять с детьми хорошие отношения, потому что это и есть признак настоящей любви.

А во-вторых, это вполне закономерное следствие какого-то невротического страха быть непонятым миром. Сколько раз за прошедшие годы звучало:

– Нельзя так открыто выступать за запрет абортов! Люди нас не поймут!.. Нельзя требовать от современных девчонок, чтобы они не ходили в мини-юбках с голым пупком! Нас засмеют!.. А выступать против фильмов с постельными сценами – вообще абсурд! Они, фильмы, сейчас все такие. Что ж, теперь и вовсе кино не смотреть? Только старье? Мы не должны выглядеть мракобесами и маргиналами! Надо идти в ногу с современным миром.

А поскольку современный мир в последние десятилетия навязчиво сексуализируется, стремление идти с ним в ногу, естественно, влечет за собой сдачу позиций. И вот уже от православных женщин периодически слышишь, что сын не женился, но «живет с девушкой». Правда, сообщения подобного рода пока еще сопровождаются вздохом: дескать, понятно, что хорошего в этом мало, но от меня ничего не зависит.

Не скажем, что часто, но иногда приходящие к нам на прием мамы стали жаловаться на разлагающую обстановку в православных школах (имеется в виду разложение, исходящее от учащихся). Например, одну девочку мать забрала, потому что ее соученицы-пятиклассницы хвастались друг перед другом любовными похождениями, понимая под этим отнюдь не взгляды, брошенные украдкой, и прочую «романтическую чепуху». Якобы у каждой уже был свой парень, а у Светы (назовем ее так) парня не было, и она из-за этого очень переживала, чувствуя себя ущербной. Конечно, скорее всего, то был плод коллективной детской фантазии, но фантазии развращенной. Не будем приводить подробности, однако уверяем вас, что без знакомства с порносайтами или какими-нибудь другими «секс-просветовскими» источниками информации у нормального ребенка, воспитанного в православной семье, таких фантазий возникнуть не может. Значит, хотя бы у части девочек в классе доступ к соответственным источникам информации был. А из этого следует, что их родители, вроде бы ориентированные на православные ценности – иначе зачем бы им отдавать детей в православную школу, да еще платить за это деньги? – не считали воспитание целомудрия наиважнейшей задачей.

Сталкивались мы уже и с реальным, а не воображаемым наличием «парня» у 12–13-летних девочек из православной среды. И с олимпийским спокойствием их мам, которые отпускают дочек в составе веселой компании на дачу, где не будет взрослых. Или, уезжая сами, оставляют детей в квартире одних. А на удивленный вопрос: «Как же вы не боитесь предоставлять ребенку неограниченную свободу в такой ситуации?» – отвечают совсем как типовые героини западных фильмов: «Она уже достаточно взрослая. Я надеюсь, у нее есть голова на плечах».

Но все же в церковной среде такие прецеденты пока что «эксклюзивны».

Вспоминая детскую сказку…

– Ну и что? – может прозвучать характерная реплика. – Что в этом такого уж особенно плохого? Допустим, появилась новая норма. У нас плюрализм. Хочешь – вступай в пробный брак, хочешь – первый раз целуйся под венцом. Никто ведь не заставляет жить по тем установкам, которые вы только что описали.

Возражение это столь же частое, сколь и поверхностное. Грех, порок и вообще любое зло не могут мирно сосуществовать с добром на паритетных началах. Зло или загнано в крысиный угол, или, если его оттуда выпустить, быстро и агрессивно движется к господству, вовлекая не укорененных в нравственной норме людей в свою орбиту и подавляя сопротивляющихся. Начинается с разговоров о том, что потребление наркотиков – это свободный выбор каждого, и никто не принуждает вас его делать. А кончается низведением в наркотическую преисподнюю целых государств, жителям которых не оставляют иной возможности заработать на жизнь, кроме как выращиванием опиумного мака, конопли или коки.

Русская народная сказка про лису и зайца очень точно рисует динамику экспансии зла. Сначала лиса такая слабенькая, жалкая, ведь она промерзла до костей в своей ледяной избушке. Что плохого, если заяц пустит ее к себе в сени? Наоборот, очень даже благородно проявить милосердие к замерзшей бедняге, закрыв глаза на то, что она хищница! Только хищница в сенях надолго не задерживается, а начинает хозяйничать в доме и довольно скоро выбрасывает сердобольного зайца вон. Как сказали бы теперь, осуществляет рейдерский захват.

С целомудрием – та же история. Мирного сосуществования с развратом не получается. Родители и педагоги некоторое время назад с удивлением начали отмечать, что многие девчонки-старшеклассницы и уж тем более студентки стыдливо скрывают… свою девственность. Казалось бы, чего тут стыдиться? Наоборот! Целомудрие – безусловная добродетель. И если она сегодня редкость, то, по логике вещей, должна цениться еще дороже. Но она не ценится, а вызывает насмешки – ведь именно их опасаются девочки, не говоря уж о мальчиках, хранящих чистоту. Вдумайтесь: целомудренные ребята боятся насмешек, как будто целомудрие – это уродство! Но ведь, но с другой стороны, в современном мире насмешки над уродством порицаются. Это не толерантно, не гуманно, можно даже иск в суд схлопотать. Значит, нравственная чистота хуже уродства? Выходит, что так. Уродство, оно ведь не зависит от человека, а хранение чистоты – твой личный выбор, твоя личная вина. Твое девиантное (отклоняющееся) антиобщественное поведение, ибо из лубяной избушки общественного сознания уже изгнано понятие о целомудрии как о добродетели. Там хозяйничает лиса-порок.

«Не пускай порок на порог!»

На Западе порок еще определенней, а точнее сказать – яростней являет свое главенство. Когда мы были в Швеции, одна учительница дала нам рукопись своей публицистической книги «Шведская школа глазами русской женщины». Там было много шокирующих эпизодов, но самой ужасной была история ее собственной дочери, не вошедшая в эту книгу. Учительница поведала нам ее устно. Девочке тогда было 14 лет. Однажды, когда после уроков она осталась поболтать с одноклассницами, ей предложили сигарету. Когда она отказалась, последовал вопрос. Он был задан издевательским тоном и исходил от девочки-переростка (наверное, второгодницы):

– Может, ты еще и девственница?

Дочка учительницы, воспитанная православной мамой, честно ответила:

– Да.

Ее стали избивать. Били ногами, в том числе по голове. На полгода она, изувеченная, повисла между жизнью и смертью. Все-таки девочка выжила. В эту школу, как легко догадаться, не вернулась. Мать пыталась судиться, но шведская ювенальная система, стоящая, как ей и положено, на страже прав несовершеннолетних «в конфликте с законом», надежно защитила права юных бандиток. А психолог, к которой мать и дочь впоследствии обратились за помощью, выслушав рассказ девочки, посетовала: дескать, неужели нельзя было соврать? И вообще, если тебя никто не хотел лишать невинности, сама, что ли, не могла проделать эту несложную процедуру? Не корчила бы из себя недотрогу, не выделялась бы из общей массы – и проблем не возникло бы.

Случай, конечно, вопиющий, но отнюдь не уникальный. В начале 2000-х одна наша киевская приятельница, сотрудник Верховной Рады, получила возможность отправить 15-летнюю дочку в английский молодежный лагерь, решив, что девочка таким образом и страну посмотрит, и в разговорном английском попрактикуется. Ни то, ни другое не состоялось: почти сразу после отъезда девочка позвонила домой и попросилась назад. По возвращении стало понятно, в чем дело. Ее «цивилизованные» сверстники и сверстницы занялись групповым сексом и весьма энергично попытались принудить к этому киевлянку. От страха (реально вполне обусловленного!) быть изнасилованной девочка сбежала и несколько дней, пока урегулировались вопросы ее преждевременного возвращения, жила у лондонских знакомых своих родителей (благо, она знала их координаты).

Обращаем ваше внимание на то, что вышеописанные события происходили не в тюрьме или в логове какой-то банды, а в престижной шведской школе и в не менее престижном английском лагере. Сотрудница Верховной Рады куда попало свою дочь бы не отправила, она предварительно получила об этом месте молодежного отдыха наилучшие рекомендации.

Утешим поклонников Запада, которые всегда остро переживают любой «негатив», касающийся объекта их любви. В нашей стране агрессия разврата тоже начинает набирать обороты. Из недавней беседы с мамой нашего юного пациента: желая уберечь 11-летнего ребенка от современных душепагубных влияний и не жалея для этого денег, родители перевели его в очень дорогую частную школу, где поддерживалась строгая дисциплина, не было наркоманов, поощрялось серьезное отношение к учебе и – что для мальчика было особенно важно – ребята под руководством тренера играли в хоккей. Коля хоккей обожал и потому с радостью согласился начать новый учебный год в такой прекрасной школе.

Однажды зимой он появился дома с выбитым передним зубом. Мать решила, что Коля или поскользнулся на льду и упал, или зуб выбили клюшкой – словом, всему виной спортивный азарт. Коля ее догадок не отрицал, но и не вдавался в подробности. А к вечеру, поскольку отец собрался прояснить ситуацию у тренера, мальчик вынужден был поведать об истинной причине происшедшего. Краснея и заикаясь от смущения, он рассказал, что зуб ему выбила одноклассница, разгневанная тем, что он не пожелал поздравить ее с 11-летием так, как она этого требовала, – поцеловаться взасос. Все мальчики согласились, а он, видите ли, не захотел. Да еще посмел сказать, что это делать стыдно!

Снова вспомним сказку о лисе, которая выжила зайчика из избушки, и скажем, что порок, в отличие от лисы, не успокаивается, даже заняв хозяйское положение. Он хочет стереть добродетель с лица земли, уничтожить ее, чтобы духу ее не было, чтобы ничто о ней не напоминало. Поэтому (нечаянный каламбур) порок нельзя пускать на порог. Не то что в горницу. Он должен сжиматься в комочек, съеживаться в ледяной избушке общественного презрения.

Открытия Питирима Сорокина

Имя Питирима Сорокина мало известно русскому читателю. В советское время его труды не пропагандировали, потому что он был эмигрантом первой волны. Сейчас замалчивают, потому что его воззрения резко противоречат современной либеральной идеологии. А между тем Питирим Сорокин был не просто ученым-социологом. Он был настоящим гением и, как свойственно гениям, намного опередил свое время. Его книга «Американская сексуальная революция» была издана в 1956 году (а писалась, соответственно, еще раньше), когда в Америке никакой сексуальной революции еще и в помине не было. Она и в куда более продвинутой в то время Европе началась лишь спустя 12 лет – в 1968 году. Но русский ученый, с одной стороны, обладал уникальным даром научного предвидения, умея по отдельным штрихам угадать картину будущего. А с другой – скрупулезно анализировал и перерабатывал (без компьютера и Интернета!) огромные массивы информации из области истории, культуры, литературы, психиатрии и проч. Вот, к примеру, одно из его собственных свидетельств этого гигантского труда: «Изучив около 200 000 картин и скульптур, мы фактически не нашли эротических изображений тела в период с X по XIII век, но начиная с этого времени и до наших дней их доля постоянно возрастала: 0,4% – в XIV и XV веках, 10,8% – в XVI веке, 21,3% – в XVII, 36,4% – в XVIII, 25,1% – в XIX и 38,1% – в первые 20 лет XX века».

Описав то, как сексуализация сознания людей ведет к разрушению семьи: росту разводов, возрастающей неспособности к совместной жизни, упадку родительской любви, отказу от деторождения и к увеличению числа брошенных детей, – Питирим Сорокин переходит к более широким обобщениям. Он анализирует влияние сексуальной революции (повторяем: за полтора десятилетия до ее начала!) на экономику, культуру и политику. Короче говоря, на состояние государства и общества.

Читать далее: http://www.pravoslavie.ru/54196.html


Источник: группа ВК «Чистое детство» https://vk.com/chistoe_detsvo

Добавить комментарий

Форма обратной связи





Я согласен на обработку персональных данных.

×